История одной литографии или мечеть сына Абдуррахмана абтабачы

История одной литографии или мечеть сына Абдуррахмана абтабачы

21 марта, 2023 Выкл. Автор IncredibleOsh

Наверное, это самая распространенная литография, тесно связанная с историей Оша. Ее чаще других используют в качестве иллюстрации. Но мало кто знает, что на снимке Мари Бурдон запечатлена знаменитая мечеть, построенная сыном влиятельного кокандского военачальника Абдуррахмана абтабачы (афтобачи). Если бы не тяга Мари Бурдон к открытиям, вряд ли мы с вами знали бы, как выглядела бы эта «Белая мечеть» (другое название мечети, упоминаемое доктором исторических наук, профессором Байболотом Абытовым).

От Парижа до Самарканда через Ош

В 1880 году во Франции из печати выходят путевые заметки «От Парижа до Самарканда, Ферганы, Кулжи и Западной Сибири: путевые впечатления парижанки» (это полное название, обычно его сокращают до «От Парижа до Самарканда») Мари де Уйфальви-Бурдон с литографиями, выполненными М.Мюллером. Гравюры для печати сделал известный французский иллюстратор Анри Тириа, работавший во французском еженедельном журнале L’Illustration. Путевые заметки были написаны под впечатлением от длительной научной поездки вместе с супругом, известным востоковедом, Шарль-Эжен де Уйфальви, в 1876-1878 годы по Западной Сибири и Центральной Азии.

«Это большой город, расположенный амфитеатром вокруг Сулейман горы. Говорят, что он очень древний и построен во времена Александра (очевидно Мари Бурдон имеет ввиду Александра Македонского, прим. Ред.). Базар обширен и многолюден, его жизнь оживляется близостью к реке. Чайханы довольно чистые, город живее чем Маргилан. Мы увидели мечеть современной постройки довольно симпатичного вида, построенную сыном Абдуррахман афтобачи», — так описывает свои первые впечатления от Оша французская исследовательница Мари Бурдон.

В своих заметках она пишет, что они остановились на ночлег в парке, недалеко от Ак-Бууры и «русского квартала». Очевидно, что речь идёт про нынешний парк имени Токтогула. Супруга одного из местных военных говорила по-французски, но была больна, поэтому не смогла уделить больше внимания гостям. Мари вспоминает, что Шарль-Эжену пришлось отказаться от продолжения экспедиции, ещё они не смогли договориться с фотографом, который отказался от всех договорённостей. Не ясно речь идёт про Мюллера или другого человека.

Исследователи оставили подробное описание мечети, а сопровождавший их Мюллер сделал литографии, благодаря которым мы знаем, как выглядела мечеть сына Абдуррахмана абтабачы: “Рельеф местности и определил конструкцию, необычную для Средней Азии: ниже фасада ступенью сбегает к воде двухъярусная терраса с тонкими колоннами, столбами, точно это дворец из волшебной сказки. Мечеть нового экстерьера имеет великолепное расположение. Она доминирует над городом. Величественный портал мечети выполнен зодчими с большим мастерством. Возведена мечеть из жженого кирпича и похожа на те, которые мы видели в Коканде”.

Кто же такие Шарль и Мари

Шарль-Эжен де Уйфальви, европейский исследователь (1842-1904) родом из Венгрии (поэтому его имя в разных источниках указано и по-французски и по-венгерски). Возможно, венгерские корни сыграли ключевую роль в его повышенном интересе к истории и культуре Центральной Азии, Татарстана и Башкирии. Ученый изучал финно-угорские — и тюркские языки, прослушал курс лекций в университете Бонна. В 1870 году получил степень доктора философии.

Мари де Уйфальви-Бурдон

Шарль-Эжен де Уйфальви — востоковед, антрополог, состоял действительным членом Академии наук Венгрии, членом-корреспондентом Русского Императорского географического общества. После поездки по Западной Сибири и Центральной Азии в 1881-1882 годы посетил Индию, Кашмир и Малый Тибет.

Результатом этих экспедиций стал шеститомник “Французская научная экспедиция в Россию, Сибирь и Туркестан”, за свой труд ученый как глава научной миссии был награжден Орденом Почетного легиона — высшего знака отличия Французской Республики.

Мари Бурдон, переводчица, писательница и литературовед, сопровождала мужа практически во всех его научных экспедициях, стойко перенеся все невзгоды и трудности полевой жизни. Свои путевые заметки Мари Бурдон всегда заканчивала призывом к женщинам: “Путешествуйте, дамы, путешествуйте! Вы увидите, что нет ничего лучшего на свете, чем бывать в дальних краях и особенно возвращаться оттуда!”.

Спутали с мечетью Абдулла-хана

В архивах газеты “Вечерний Бишкек” мы нашли материал, посвященный этой истории. Первоначально реставраторы предположили, что на литографии мечеть-рабат Абдулла-хана II. Известная исследовательница истории Оша Антонина Захарова в дореволюционных архивах нашла другой снимок этой же литографии, подписанный как “город Шаар (Шахрисабз). Дворец Аксарай. Место рождения Тимура” с узнаваемыми очертаниями Сулейман горы на заднем фоне. Захаровой удалось с помощью обнаруженного, в личном архиве академика М.Массона, первого парижского издания Мари Бурдон, доказать, что на литографии мечеть сына Абдуррахмана аптабашы.

А студенты Кыргызского государственного университета строительства, транспорта и архитектуры под руководством доктора архитектуры, профессора, члена союза архитекторов КР Джумамеделя Иманкулов воссоздали точную миниатюрную копию этой мечети. Только никто не воспользовался этим макетом, чтобы попытаться воссоздать эту историческую мечеть с интересной самобытной архитектурой.

Кем был Абдуррахман абтабачы

Непосредственно про сына Абдуррахмана не сохранилось никаких сведений, или мы же не смогли найти их. Только упоминание, что мечеть была построена сыном Абдуррахмана абтабачы. Больше сведений осталось про его отца и деда.  

Абдуррахман — сын влиятельного кокандского минбашы Мусулманкула из кыпчакского рода, казненного в 1852 году после кровопролитного побоища в истории Кокандского ханства в местности Былкылдама (недалеко от нынешнего посёлка Балыкчы в Андижанской области Узбекистана). По рассказам историков, битва началась с восходом солнца и длилась 26 часов! Очевидцы вспоминают, что из-за столбов пыли было невозможно разобрать, где чьи войска. Худояр-хан одержал победу, потопив в крови долину. Он не пощадил никого, приказав истребить всех старшин кыпчакских племён.

Абдуррахман аптабачы

Интересно, что именно Мусулманкул отец Абдуррахмана в 1845 году привёл к власти 14-летнего подростка, будущего Худояр-хана – сына Жаркынай айым, дочери таласских родов. Абдуррахман смог избежать участи своего отца. Хан сделал его аптабачы, так в Коканде называли придворных слуг, кто подавал хану воду для умывания.

Абдуррахман смог перебороть унижение, дослужившись до минбашы, не теряя надежды отомстить хану. В 1875 году Абдуррахман вместе с сыном Худояр-хана Насреддин беком переходит на сторону мятежников, возглавляемых Пулат беком. В конце января 1876 года в местности Инду-Кыштак (что, в 8 км от Андижана, Узбекистан) Абдуррахман вместе с 26 беками и 500 солдатами сдались карательному отряду российского генерала Михаила Скобелева. Абдуррахману сохранили жизнь, а других участников мятежа казнили. Так закончилась история Кокандского ханства, её территория вошла в состав Туркестанского генерал-губернаторства в качестве Ферганской области, а её главой стал генерал Скобелев.

Ссылка в Днепр

Абдуррахмана сослали в Оренбург. Кстати, сюда же ранее был сослан Худояр-хан, которого в 1876 году отпустили совершить хадж в Мекку. Одиннадцатый хан Коканда умер в 1882 году в Герате, Афганистан.

Генерал-губернатор Туркестана Константин Кауфман, изменив своё первоначальное решение, повелел этапировать Абдуррахмана в Екатеринославль (сейчас это город Днепр, Украина). Ему была назначена пенсия в размере трех тысяч рублей в год с доходов его владений в Ферганской долине. В январе 1881 года Абдуррахман освобождён от полицейского контроля с присвоением ему звания подполковника Российской царской армии. Через месяц он обратился к российским властям с просьбой разрешить ему совершить паломничество в Мекку. Абдуррахман умер 25 мая 1881 года, не дождавшись ответа на свою просьбу. Вместе с ним в ссылке находились его супруга Зулайка и маленькая дочка. Сведений, где похоронен Абдуррахман, неизвестно.

На снимке из личного архива востоковеда Якова Лютше (кстати, составителя первого учебника кыргызского языка), хранящегося в Музее антропологии и этнографии РАН, мечеть запечатлена с другого ракурса, XIX век. К сожалению, она была разрушена во время антирелигиозной кампании в 1950-1960-ые годы вместе с комплексом медресе Алымбека датки, молельным домом Бабура на Сулейман горе. Это была мечеть с самобытной архитектурой для Ферганской долины.

Текст: Incredible Osh

Поделиться ссылкой: