Привет, Ош! Я еще вернусь…
5 января, 2019Прежде всего хочу выразить благодарность создателю сайта IncredibleOsh и страницы “Ошане” на FaceBook Алмазу за возможность переместиться во времени в своё детство и юность, рассматривая старые фотографии и читая воспоминания об истории нашего дорогого города Ош. История любого города состоит из тысяч историй его жителей. Я бы тоже хотел, в меру своих скромных возможностей, внести свою лепту в воссоздание облика Оша позднего советского периода. В своих записях я не претендую на научность, не опираюсь на документы и первоисточники, а только на воспоминания моих родителей и мои детские впечатления. Надеюсь, кому-то будет интересно, или читатель узнает и вспомнит похожую картину и ситуацию из детства, и ему станет приятно.
Как мой дед Савут Махмут перегонял караваны
Всем известно, что Ош расположен в центре системы дорог Великого Шёлкового пути, но все думают, что этим путём пользовались ооочень давно, много веков назад, но не всё так просто! Отдельные торговые караваны из Кашгара и обратно шли буквально до революции, то есть всего лишь 100 лет назад, совсем недавно с исторической точки зрения, представляете?!
В частности, мой дедушка, мамин отец, кашгарец Савут Махмут перегонял караваны верблюдов с товарами с Кашгара в Ош и обратно, как сегодня заправские дальнобойщики. У них, как правило, было две семьи, и на родине, и здесь. И у представителей многих и многих узбекских родов Ферганской долины в жилах течёт уйгурская кровь. Так же, как и множество потомков купцов Кокандского ханства живут в Кашгарии.
В отличие от кыргызов и казахов, у узбекского населения нет традиции знать санжыра — цепочку семи поколений предков, поэтому многие просто не знают, какой большой процент смешения с уйгурами за много веков контактов через Шелковый путь. И в те стародавние времена на это не обращалось внимания в силу очень похожих языков, традиций, менталитета. Так Великий Шёлковый путь влиял на этногенез местных народов.
Но эти торговые отношения окончательно прекратились (и расцвели буйным цветом после независимости) с приходом Советской власти к 20-м годам — «железный занавес» опустился на 70 лет, мой дед не смог вернуться на родину, и всех караванщиков ЧК арестовало и репрессировало в 37-38 годах, конечно, как «иностранных шпионов». Но это, как говорит Каневский, совсем другая история. Таким образом, фигурально выражаясь, можно сказать, что я дитя этого самого Шёлкового пути.
Мой Мажиримтал
Родился я в нашем городе в год столетия Ленина, в 1970 году, в махалле под названием Маджиримтал. Интересна топонимика названия этого квартала — красивое название «маджиримтал» происходит от видоизменённого «мажнун тол»- плакучая ива, которая щедро растёт вдоль наших восточных горных рек. Вполне себе романтичное название для жилого квартала, не правда ли?
Моя малая родина — Маджиримтал моего детства начинался с автовокзала и стоянки такси, справа ограничивался Ак-Буурой, слева – бывшим Ошским насосным заводом и школой имени Макаренко, и заканчивалась улицей Гульчинской (ныне носит имя генерала Монуева, чья жизнь была тесно связана с Синцзяном) и состояла из нескольких тупиковых переулков. Такой квадрат. На самом деле махалля Маджиримтал намного больше и переходит в другие кварталы, но для меня мой квартал, жителей которых я знал, а они знали мою семью — вот этот квадратик!
В периметре этого квадратика помимо автовокзала и насосного завода находился Кымыз-бар. Ранее, на месте этого бара была инфекционная больница, а еще раньше, в военные годы, там был большой дом какого-то чиновника из системы общепита Каримова, над входной калиткой его дома, говорят, висели портреты Ленина и Сталина. В глазах жителей махалли — неграмотных люмпенов, этот Каримов, служивший власти, был, наверное, как какой-нибудь олигарх сегодня. Потом этот Каримов то ли сгинул на фронтах, то ли был репрессирован, но его семью выселили со двора и организовали больницу, и я, школьник начальных классов в конце 70-х, помню людей в больничных пижамах, сидящих и курящих на подоконниках окон, выходящих на улицу. Потом больницу разрушили, и к началу 80-х развалины расчистили и построили Кымыз-бар с закругленными стенами с майоликой из речного и рваного камня, конечно, с современной цветомузыкой! И на нашей патриархальной, тихой улице почти каждый вечер начали происходить пьяные драки с жуткими криками, слезами, разборками и примирениями, и приездами нарядов милиции на жёлтых «бобиках» с синей полосой.
Щемящие звуки детства
Говорят, бывает зрительная память, память на запахи, память на музыку и звуки, вызывающая из бездны детских воспоминаний ассоциации — пережитые эмоции, события, звуки. Так вот, звуки моего детства, это женский голос с усилителя под крышей автовокзала — этот голос как будто с заложенным носом каждые пять минут делал объявления: «Урматтуу жүргүнчүлөр! Ош-Жалалабад рейси менен автобус бешинчи платформадан кетет. Билет алышты унутпагыла! Уважаемые пассажиры, отправляется автобус рейсом…». Этот голос догонял везде — дома, на улице! С семи утра до семи вечера без выходных!
Второй звук моего детства — гул цехов Насосного завода! Это было что-то! Тоже с 8 утра до 6 вечера, каждый божий день, кроме субботы и воскресения, шумел завод так, что гости спрашивали — как вы живете при таком шуме?! Но местное население этот двойной шумовой фон абсолютно не беспокоил, его мы просто не замечали.
И третий звук из детства — это когда наступали сумерки, автовокзал и завод устало замолкали, жара спадала и на потемневшем небе появлялись первые звёзды, начиналась музыка! Я лежал на топчане под виноградником и слушал «Хаттуба», «Остановите музыку», «Така-така-така-така-таката»!!! Это вступали в свои права студии звукозаписи в парке Навои, на той стороне Ак-Бууры!!! Надо ли говорить, что я знал весь репертуар песен, которые записывались на катушечные ленты, а позже и на аудиокассеты. Еще, помните, их записывали на мягкие прозрачные пластинки, прикрепленные скрепками к открыткам. Золотые времена были, чёрт возьми!
Как мы ходили купаться на насосный завод
Для нас, детишек махалли, банными днями были суббота или воскресенье, когда Насосный не работал. Мы, как обычно, лежали на крыше ближайшего цеха завода, и кто-то предлагал пойти на завод купаться. Мы бежали домой за полотенцами и мылом, и собирались снова на крыше. Завод был огромным, много цехов — штамповочный, литейный, сборочный, даже мебельный; между цехами огромные пожарные ёмкости – бассейны, заполненные желтовато-зелёной водой с живыми карпами и сазанами по локоть.
Мы тихо, прячась от сторожей как разведчики из фильмов про войну, заходили в ближайший цех, пробегали между сверкающими станками в раздевалки с металлическими шкафами и душевыми кабинами и купались. Нас так ни разу и не словили сторожа, может, закрывали глаза, потому что мы ничего не тащили оттуда.
По трубе в парк к канатоходцам
На противоположном берегу Ак-Бууры (левый берег по течению, получается) от Маджиримтала раскинулся тенистый парк имени Навои, к нему мы переходили от Кымыз-бара по толстой трубе (метровым диаметром, наверное) канализации, висящей над бурной речкой на высоте трёх метров (сейчас эта шайтан труба закрыта внутри нормального моста).
О-ооо!!! Первое преодоление трубы! Это как посвящение в мужчины. Как первый прыжок с парашютом! Полусогнутые ноги дрожат, внизу бурлит река. Труба покачивается! Адреналин хлещет! Хочется убежать домой, вспоминая рассказы мамы, что каждый год река уносит детей. Но не пройти нельзя — на тебя смотрят твои друзья и ты идешь. Потом уже без проблем преодолеваешь эту трубу, почти все население махалли шло через эту трубу через парк на базар, так было ближе идти до базара, чем через автовокзал.
Парк! Аттракционы, карусели, качели! Летом на каникулах, искупавшись в речке, покупали горячую лепешку за 15 копеек и, жуя её, шли на представление канатоходцев. За лето мы все уже наизусть знали шутки и реплики скоморохов с белыми напудренными лицами, но всё равно шли туда. Может, потому что в обед в телевизоре был технический перерыв до шести часов? Там в парке канатоходцы, наши ровесники, с завязанными глазами ходили по тросу на высоте, и мы им жутко завидовали!
А пузатые силачи жонглировали гирями и с размаху бросали их на железный лист, ложились под деревянный щит, на который заезжал жигулёнок, люди охали, а скоморохи ходили по рядам и собирали деньги… (и в перерывах между барабанной дробью ветер доносил со стороны автовокзала «Урматтуу жүргүнчүлөр!..”, помните, да? Благословенные времена!
Мое самое романтичное место
Автовокзал заслуживает особого рассказа! Романтика начинается с детства. У каждого есть своё романтическое место. В приморских городах этим местом являются, наверно, порты. У меня же начало романтики, первое чувство восторга там, где-то в груди, появилось на автовокзале! Потому что с платформы номер один за 10 копеек отправлялся автобус «Ош-Аэропорт» без остановок, вверх направо, через Насосный, налево, по проспекту Кыргызстана, через Ошский район, универмаг «Гулькайыр», а рядом швейная мастерская «Жемчужина», где работала моя мама (привет, мама, я через часик вернусь), через ХБК, через хлопковые поля, автобус привозил меня в аэропорт.
В этот портал, откуда можно перемещаться в далекие города! Я там, прижавшись к решётке смотрел за рулящими Ил-18, Як-40, вдыхал с ветром запах отработанного керосина, слушал «идёт посадка и регистрация на рейс Ош- Фрунзе, Ташкент, Москва» и фантазировал, как лечу в эти города! До этого меня несколько раз возили во Фрунзе к друзьям отца на самолёте и мне было знакомо чувство полёта!
После этого было много континентов, стран, городов, многочасовых перелётов, ощущение восторга открытия для себя новых городов, незнакомых улиц, ощущение этого праздника непередаваемо. Эти ощущения поймет любитель путешествий.
Но первое ощущение волнения, волшебства появилось тогда, в аэропорту (в связке автобус-автовокзал)! И когда я входил в это состояние на трапе самолёта в Москве, Женеве, Стамбуле или Сиднее — я себя чувствовал десятилетним лопоухим пацаном, смотрящим на белый самолет и вдыхающим запах керосина. Спасибо вам за это, старенькие автовокзал и аэропорт.
Пусть Аллах благословит наш город и мир каждому дому!
Рустам Рахимов специально для IncredibleOsh
На обложке фото из Государственного архива кинофотофонодокументов КР.
