Худжре Бабура 525 лет или зачем в Ош прилетала Беназир Бхутто

Худжре Бабура 525 лет или зачем в Ош прилетала Беназир Бхутто

30 января, 2021 Выкл. Автор IncredibleOsh

Это маленькое строение на вершине Сулейман горы в самом центре Оша в туристических буклетах и на аналогичных сайтах часто называют «мечеть тахти Сулейман». Хотя на самом деле это худжра Бабура, будущего основателя империи моголов. На архивной фотографии, предоставленной редакции Александром Фёдоровым, запечатлено оригинальное здание худжры до разрушения в 1963 году. С «домом Бабура» (так ошане между собой называли худжру) связана большая история культурного наследия не только Оша, но и всей Центральной Азии и Индии. Этой историей открывается цикл материалов, посвященных малоизвестным страницам в истории одного из древнейших городов Центральной Азии.

Великий Бабур

Для начала вспомним, кем был Захир ад-дин Мухаммед Бабур, это его полное имя. По отцовской линии Бабур был потомком Темирлана, а по матери Чингизхана, родился 14 февраля 1483 года в Андижане. После смерти отца, а Бабуру тогда было 11 лет, началась жёсткая борьба за престол, которую он проиграл. Амбициозный юноша не оставил честолюбивые замыслы о власти, обратив свой взор на Индию, где в будущем создаст собственную мусульманскую империю. А пока он живёт между Андижаном и Ошем, наслаждаясь жизнью султанского отпрыска. Если ориентироваться на исторические источники, Бабуру на момент строительства худжры было 13-14 лет.

Вот как описывал эту историю сам Бабур в своем знаменитом автобиографическом трактате «Бабур наме», написанном в начале XVI века, «К юго-востоку от крепости стоит красивая гора, называемая Бара-Кух. На вершине этой горы султан Махмуд-хан построил худжру. Ниже ее, на выступе горы, я тоже построил, в девятьсот втором году, худжру с айваном. Хотя его худжра стояла выше моей, моя была расположена много лучше: весь город и предместья расстилались под ногами«.

Худжрой у мусульман называют келью или небольшую комнату в медресе, в которой молились и отдыхали паломники.

Сам Бабур называет свое строение «худжрой», не мечетью и сообщает о другой худжре, которая находилась выше, тоже на открытом месте. Если подняться выше, то на небольшой горной площадке можно увидеть характерную кирпичную кладку, что подтверждает слова Бабура.

Худжра Бабура была построена в 902 году по мусульманскому календарю, что по григорианскому, который мы сейчас используем, соответствует 1496 году. Но красивая юбилейная дата 525 лет со дня строительства этого культового сооружения осталась незамеченной.

К сожалению, до наших дней оригинальное здание не сохранилось, оно было разрушено в 1963 году во время антирелигиозной кампании, жертвой которой стали не только мечети, но и православные храмы, католические костелы, буддийские дацаны. Многие из них были разрушены, несмотря на свою историческую и архитектурную ценность, оставшиеся здания были переоборудованы в складские помещения, дома культуры, дискотеки и спортивные залы.

Один из авторов послевоенной реконструкции Оша, архитектор Леонид Куцемелов пытался спасти худжру Бабура от разрушения как историко-архитектурный памятник. Но, его не послушали. Единственное здание, которое ему удалось отстоять памятник эпохи шейбанидов в Оше мечеть рабат Абдулла-хана II у северного подножия Сулейман горы.

В период активных археологических раскопок на Сулейман горе и у ее подножия в 1970-1980-ые годы не раз поднимался вопрос реконструкции и восстановления разрушенных зданий, представляющих историческую ценность. Восстановление «дома Бабура» не было спонтанным решением, продиктованным исключительно интересами мусульманской общины Оша, изначально это была инициатива археологов, историков и реставраторов.

Решение о восстановлении худжры Бабура было принято в 1986 году! Для ее реализации научно-исследовательским проектным бюро «Кыргызреставрация» был разработан проект, который был реализован совместно с мастерами из Бухары и Хивы.

По неизвестной причине почему-то худжра Бабура не была восстановлена в своей оригинальной версии, которая хороша видна на архивных фотографиях. Новое здание сильно отличается от настоящего «дома Бабура».

Реставратором и строителям помогали всем городом. Летом 1989 года на северном склоне выстроилась вереница ошан, которые передавали наверх кирпичи и другой строительный материал. Журналисты вели прямой эфир со строительной площадки. Этот «ашар» тогда объединил всех ошан. К сожалению, больше такое не повторялось.

Наша редакция в постоянном поиске архивных съемок и снимков с этого «ашара». Если у вас, уважаемые читатели, есть такие снимки и видео, мы будем признательны, если поделитесь с нами.

«После ее строительства люди буквально наводнили гору. Помню, как мы с мамой почти каждые выходные поднимались на вершину горы, чтобы помолиться у «домика Бабура». Мы сидели на скамейках, обливаясь потом, потому что там на вершине не было тени, везде толпились люди. В самое здание было невозможно попасть, там постоянно было много посетителей», — вспоминает ошанин Алихан.

Позже построили смотровую площадку, и к сожалению, полностью зацементировали старую кирпичную кладку, которая сохранилась под площадкой. Как рассказывают ошские старожилы, в советский период на горе даже хотели установить искусственный водопад, в память об этой идеи якобы остались трубы, которые ведут прямо к «дому Бабура». Пока у нас нет никаких подтверждений этой истории, но мы в поиске возможных доказательств.

Почему же худжру Бабура называли «белым домиком»

На протяжении многих лет ошане между собой худжру Бабура называли «белым домиком» . По нашим данным, в первый раз такое неофициальное название худжры упоминалось в краеведческом очерке «Город Ош» за авторством Т. Айдашева, которое мы нашли на городских книжных развалах. Документальный очерк вышел в печать в 1968 году, то есть в самый разгар капитальной перестройки Оша.

Во второй половине XV века на вершины Сулейман горы горы султан Махмуд построил домик из прочного кирпича, побеленный из смеси извести и мела. Отчего ошане и назвали его «белым домом». Позже там же на горе уже Бабур построит свою худжру, которая также была белого цвета.

Для горожан не было особого различия между двумя худжрами, поэтому ошане называли оба строения «белыми домами». Пока оба не были разрушены.

Неожиданный визит Беназир Бхутто в Ош

В поисках архивных фотографий и других сведений про неожиданный визит премьер-министра Пакистана в Ош в 1995 году, мы нашли интервью первого посла Пакистана в Кыргызстане Назар Аббаса пакистанскому независимому еженедельнику The Friday Times, где дипломат поделился интересными подробностями того памятного визита. Мы перевели с английского часть его воспоминаний, которые касаются Оша.

«Я работал в Австралии, когда меня назначили послом в Кыргызстан. В Канберре я пытался приобрести авиабилет до Бишкека. Только никто не знал, где находится Бишкек и как туда добраться. Мне пришлось лететь в Пакистан, а оттуда в Алматы и дальше на машине в Бишкек. Беназир Бхутто пригласили в Кыргызстан на празднование 1000-летия Манаса и кыргызская сторона напомнила, что у нас нет дипломатического представительства в Бишкеке. Мне надо было срочно открыть посольство Пакистана в Кыргызстане до прилета премьер-министра. Буквально за несколько часов до ее прилета я успел вручить верительные грамоты президенту Акаеву и мы поехали в аэропорт. Изначально в программе не было визита в Ош. Но президент Акаев настоял, чтобы мы обязательно слетали туда и увидели худжру Бабура«.

Жарким июльским днем 1995 года в Оше приземлился «боинг» Беназир Бхутто. С аэропорта ее кортеж сначала заехал в государственную областную администрацию, а оттуда уже прямиком к Сулейман горе. Сопровождающие лица в ожидании премьер-министра высказывали предположение, что возможно она откажется от посещения «дома Бабура», потому что была на четвертом месяце беременности.

Но, к удивлению кыргызских чиновников и под восхищенные взгляды экскурсоводов и журналистов Беназир Бхутто после музея пошла дальше по тропинке в сторону худжры Бабура.

Обычно кыргызские и зарубежные чиновники ограничиваются посещением музея в пещерном комплексе, подъезжая прямо к его дверям на машине. А здесь премьер-министр Беназир Бхутто решила пройтись по тем же тропинкам, по которым ошане и гости города поднимаются к заветному «дому Бабура», чтобы помолиться. За ней понуро шел Апас Жумагулов, глава правительства КР, а Жаныш Рустенбеков, губернатор Ошской области еле успевал за ними, не успевая вытирать пот со лба. Со стороны это было эпическое зрелище. Десятки мужчин в тёмных костюмах, возглавляемые женщиной, растянувшись на несколько метров поднимались в гору.

Беназир Бхутто была в традиционном пакистанском женском наряде, поверх светлого платка она натянула модную бейсболку и вот так пешком прошла всю гору.

Все, кто поднимался на вершину горы, знают как опасен этот подъем. Где-то тропинка совсем узкая, а кое-где она вообще скользкая. Бхутто достойно преодолела этот путь, ни разу не присев отдохнуть.

«Это была нелегкая прогулка даже для крепких, опытных туристов, но Мохтарма (так посол называет Беназир Бхутто) сделала это и опередила всех членов своего окружения и большое количество хозяев. В худжре премьер-министр прочитала молитву и дала 200 долларов смотрителю, аксакалу Динмухаммаду, и попросила его принести в жертву барана от её имени и раздать жертвенное мясо беднякам. Обратный путь вниз был другим маршрутом, и снова Мохтарма лидировала. Большая толпа, в основном женщины и дети, пела и танцевала под барабанную дробь, приветствовала её и предлагала традиционный хлеб-соль. Затем к ней привели семь девчонок, названных в ее честь Беназир. Она была рада их видеть и попросила меня приготовить для них соответствующие подарки. Среди семи девушек была дочь кыргызского вице-премьера. Беназир Бхутто была проинформирована, что если Индира была популярным именем для девочек в советское время, то сейчас Беназир было самым популярным женским именем», — вспоминает первый пакистанский посол в Кыргызстане Назар Аббас.

Для Беназир Бхутто у северного подножия Сулейман горы устроили радушный прием. Она сидела на специальном диване, отвечала на вопросы журналистов, а затем пообщалась с ошанами. Все присутствовавшие на встрече отметили ее радушный характер, доброжелательность и полное отсутствие чопорности.

Спустя 10 лет, а точнее 7 марта 2005 года в Ош с кратким визитом прилетел президент Пакистана Первез Мушарраф, который также после протокольных встреч в областной администрации вместе с супругой обошел всю гору и помолился у худжры Бабура.

Был один неловкий момент, когда Первез Мушарраф слушал гида, неожиданно рядом с ним появился мужчина, который ничего не говоря, принес в жертву барана, прямо у ног президента. Пакистанцы были явно растеряны, либо они не были в курсе, либо были удивлены скоростью раздела животного. После по традиции рядом у худжрой высокопоставленные гости посадили традиционные ели, которые разумеется не выжили в сорокаградусную жару на горе. Еще несколько лет рядом с засохшим деревом немым укором стоял металлический указатель, потом и он исчез.

В отличие от Беназир Бхутто Первез Мушарраф не стал встречаться с ошанами, а сразу же поехал в аэропорт, вылетев оттуда прямиком домой в Пакистан. И Беназир Бхутто, и Первез Мушарраф почтили память Бабура, помолившись у его худжры.

Больше ни один из высокопоставленных иностранных гостей не поднимался на Сулейман гору по этим тропам, все ограничивались традиционным маршрутом «на машине до музея».

В Пакистане трепетное отношение к мусульманскому периоду в истории Индостанского полуострова, особенно к периоду, связанному с империей моголов, потому что государство, созданное Бабуром оставило после себя богатое культурное и историческое наследие.

Один Тадж-Махал чего стоить, ведь его построил шах Джахан, потомок великого Бабура. Одним из архитектором этого уникального мавзолея был знаменитый уста Ахмад Лахаури из Горного Бадахшана. Не менее известный красный форт в Нью-Дели также его работа. Индийские экскурсоводы в Агре упоминают имя еще одного зодчего турецкого происхождения Иса Мухаммеда, который принимал активное участие в строительстве Тадж-Махала.

Сулейман гора, а не Бара-Кух

Краевед Айдашев в своем очерке «Город Ош» в 1968 году пишет, что «предприимчивые шейхи и муллы, превратили узгенского сановника в пророка Сулеймана, а домик андижанского хана Султан Махмуда в домик пророка Сулеймана”. Отсюда видимо и началась новая история, связанная с изменением названия горы в письменных источниках. До Айдашева об этом писали почти все иностранные путешественники, бывавшие в Оше в начале ХХ века. С XVII века гора стала называться Сулейман, а до этого ее звали Бара-Кух. Но, это уже другая история, и мы к ней обязательно вернемся.

Текст: IncredibleOsh

Фотографии IncredibleOsh, также из личных архивов Александра Федорова, Бегижана Ахмедова и пакистанского еженедельника «Friday times».

Поделиться ссылкой: